avangard-pressa.ru

Раздел третий. Русские провинциальные салоны - Искусство

Чтобы охарактеризовать особенности русских провинциальных салонов, важно раскрыть смысл самого понятия «провинциальная культура». Первоначально слово «провинция» стало употребляться в русском языке с целью наименования одной из единиц административного деления России, предпринятого Петром I. Однако в 1780 году провинция как определенный элемент административно-территориальной структуры России исчезла, но понятие в языке осталось, приобретя иной оттенок, более соотносимый с обозначением особой культуры (включающей особую ментальность), противопоставляемой культуре столичной (неважно какой столицы, Москве или Петербургу).

Что представлялось характерным для провинциальной культуры? Прежде всего, особая ментальность, порожденная всем образом жизни провинции, с ее неторопливостью, нацеленностью на удовлетворение непосредственных бытовых нужд, некой цикличностью, одновременно близостью природе, народной культуре. Как следствие - консерватизм, традиционализм подобной культуры. Все это противостояло культуре столичной с ее динамизмом, креативностью, устремленностью к новому.

Следует подчеркнуть, что понятие «провинциальность» не связано с обозначением какого-то конкретного региона, территории. Это тип ментальности, который может проявить себя и в деревенской усадьбе, и в столичном светском обществе. Одновременно то, что называют столичной ментальностью, как проявление столичной культуры, может проявить себя достаточно далеко от двух столиц.

Давать однозначную оценку провинциальной или столичной культурам нельзя. Из истории общественной мысли известны разные оценки подобных культур. Например, Н.А. Бердяев утверждал, что полярность «полюсов русской жизни», «незрелость провинции и гнилость государственного центра» губительны для судеб страны. По его мнению, Россия совмещает «в себе несколько исторических культурных возрастов - от раннего средневековья до XX века, от самых первоначальных стадий, предшествующих культурному состоянию, до самых вершин мировой культуры», а общественная и культурная жизнь провинции задавлена централизацией. Философ возлагал надежды на возможность в будущем преодоления «метафизик» централизма и провинциализма, на уменьшение различий между центром и провинцией, на духовно-культурный подъем «огромной, неведомой, народной, провинциальной, «обывательской» России»[203].

Как следует из приведенного отрывка, Бердяев противопоставляет провинциальную культуру столичной, полагая, что они находятся в отношении конфликта.

Однако не все авторы считали, что надо рассматривать указанные культуры в конфликте[204], полагая, что они могут сосуществовать на равных.

Вместе с тем провинциальность можно обнаружить только в сравнении со столичностью, одно без другого не существует. Более того, для полноценного развития культуры одновременно в равной степени необходимы как известный консерватизм, так и новаторство, а значит, культура провинциальная и культура столичная.

Так, исследуя названные виды культуре, М.С. Каган отмечает, что «сложным функциональным и развивающимся системам необходимы два противоположно направленных «механизма» - мобилизующий и стабилизирующий, т.е. обеспечивающий, с одной стороны, развитие системы в соответствии с изменениями среды и ростом ее собственных потребностей обновления, а с другой - освоение, сохранение и упрочение отраженного»[205].

Вместе с тем нельзя отрицать, что и провинциальная культура также изменяется. Другое дело, что эти изменения не происходят столь интенсивно, как в столичной культуре.

Давая высокую оценку провинциальной культуры, Д.С. Лихачев писал, что «именно провинция держала уровень не только численности населения (в Петербурге и Москве смертность всегда превышала рождаемость), но и уровень культуры». Столичные города «только собирали все лучшее, объединяли, способствовали процветанию культуры. Но гениев, повторяю, рождала именно провинция»[206].

Анализируя русские салоны XIX века, отметим, что тема русской провинциальной культуры, как и культуры столичной, не раз становилась предметом острых дискуссий, особенно в аспекте славянофильства и западничества. Славянофилы восторженно относились к провинциальной культуре, считая ее проявлением истинно российского духа, самобытности России. Так, славянофил И.С. Аксаков утверждал, что русскому провинциализму суждено великое будущее, что он есть благо, противостоящее северной столице как соблазну. Одновременно западники высмеивали провинциальную культуру, считая ее оплотом невежества, самодурства, диких нравов.

Основу провинциальных культур составляли народный быт, народная художественная культура, фольклор, а также определенные нравственные и этические нормы. Исследователи провинциального быта дореволюционной России выявили целый ряд его особенностей: тишину и покой традиционного уклада; средоточие народного искусства, промыслов, фольклора и естественный источник профессионального художественного творчества; органическое единство в провинциальной жизни духовности и повседневности быта; особенное место религии.

В контексте провинциальной культуры складывалось особое отношение к культурной среде. С одной стороны, невысокий уровень образованности, простота нравов, настороженность ко всему из мира учености, с другой - естественность, природная чистота. В рассматриваемый период возникает некое особое отношение к провинциальной культуре в столичных кругах. В столичных салонах над ней подсмеивались, но одновременно у некоторых посетителей светских салонов возникало стремление к провинциальной культуре как альтернативе официальности, холодности, наигранности.

Ощущение ценности общности, своеобразного «дома», тепла, уюта возникало в связи с поисками в рамках провинциальной культуры неотчужденной духовности. Вместе с тем существование в мире провинциальной культуры таило в себе опасность абсолютизации этих ценностей повседневности, измерения всех явлений духовной жизни критериями быта. И остается проблемой соотношение в рамках провинциальной культуры традиционной высокой культуры, ориентированной на духовные ценности бытия, и особого культурного смысла, растворенного в текущей жизни, повседневности.

На стыке стремления к высокой духовности и особенностей провинциальной культуры возникают провинциальные литературные салоны.

Провинциальные литературные салоны бытовали преимущественно в губернских городах, редко возникая в уездных центрах. Их появление в провинции первой половины XIX в. объясняется развитием культуры и образования высшего губернского общества.

Первые литературные вечера в Харькове[207]

Из воспоминаний Г. Данилевского следует, что в доме жены губернского прокурора Любовниковой первые «литературные вечера» собирали цвет тогдашнего харьковского ученого и литературного света: профессора, студенты и всякие дилетанты, словом, все мыслящее общество маленького городка. Здесь стал появляться, со своими малороссийскими анекдотами, игрою на флейте и пьесами для фортепьяно своего сочинения, и будущий Основьяненко.

Вслед за вечерами Любовниковой открылись литературные чтения у Гонорского, молодого адъюнкта русской словесности. Основьяненко, появляясь здесь, уже не сидел молча, а позволял себе рассуждать о тогдашней русской литературе. Читалось, однако, тогда мало. Книги привозились в Харьков до 1805 года московскими книгопродавцами во время ярмарок. Помещики запасались букварями для детей и кое-чем новым для себя.