avangard-pressa.ru

Раздел V. Отечественная герменевтика. - История

· Свт. Иларион, митрополит Киевский и всея Руси. (ск. ок. 1055).

«Слово о Законе и Благодати» проникнуто пониманием историзма Священного Писания и рассматривает христианизацию Руси в контексте мировых событий и священной истории. Следуя ап. Павлу, свт. Иларион аллегорически толкует сказания Кн. Бытия об Агари и Сарре, которые являются для него прообразами Ветхого и Нового Завета. Свт. Иларион противопоставляет Закон и Благодать как два этапа Домостроительства — несовершенный и совершенный. Рабыня Агарь родила Аврааму сына, когда еще не пришло время родиться подлинному наследнику — Исааку. Подобным же образом благодать медлила явиться среди людей, и сама умолила Бога послать людям временное наставление — Закон. Он был тенью, «подобием, а не истиной». Как после рождения Исаака Агарь с Измаилом должны были покинуть дом, так и Закон был упразднен пришествием Христа Спасителя. Как поводом изгнания Агари послужило оскорбление, нанесенное ею госпоже, так и поводом к отторжению иудеев послужило их превозношение в те дни, когда в Иерусалиме и иудеи и христиане были еще вместе. Закон померк, точно луна при восходе солнца. Благодать же начала распространяться среди народов, пока не дошла до Руси. Свт. Иларион подчеркивает национальную ограниченность Закона и универсализм евангельской Благодати. Некоторые историки полагают, что в резких суждениях свт. Илариона о Ветхом Завете содержалась скрытая полемика против Византии, края свысока смотрела на новообращенных «варваров». В напряжении между Византией и христианской Русью повторилось нечто подобное тому, что описано в Деян 15, когда люди традиции – иудеи, выражали недоверие новообращенным из язычников.

· Свт. Кирилл, епископ Туровский (1130-е гг., - ок. 1182).

Святитель Кирилл, епископ Туровский в своих произведениях часто приводил цитаты из Священного Писания, на многие из которых давал сопутствующие толкования. Наиболее примечательным является аллегорическое толкование одежд ветхозаветного первосвященника в «Сказании о черноризсчем чине от Ветхого и Нового Завета».

Святитель Кирилл дает символическое объяснение одежд первосвященника одновременно в четырех плоскостях, – аллегорически толкуются собственно одежды первосвященника, изображается иносказательное отношение этих одежд к событиям грехопадения Адама, указывается их символическая связь со страстями Христовыми и конечной целью, к которой подводится все толкование, является объяснение символического значения монашеских одежд.

Аллегорическое толкование одежд первосвященника святитель Кирилл предваряет кратким вступлением, указывая на параллели, с которыми будет связываться рассматриваемый фрагмент Священного Писания: «Бог повелевает Аарону со всем племенем чистых левитов облечься в священные ризы: здесь, двояко знаменуя и Адамово преступление и Христово вочеловечение, указует на монашеский чин».

Святитель начинает толкование, устанавливая символические связи между одеждами первосвященника и событиями грехопадения Адама: «Итак, стихарь (хитон – прим. авт.) устроен из багряниц по образу смоковных листьев, которые Адам сшил для прикрытия себя. Пояс кожаный, по образу кожаных риз, обозначал смертность; подир – преступный Адамов грех; золотые цепочки - принужденное изгнание из рая грешника, подобного скоту, ведомому уздою, положенный на персях ефод с двумя камнями - пророчество; четырехсоставная же риза – распростертое над израильтянами в пустыне облако, из которого сходила для них манна».

Далее святитель Кирилл символически связывает одежды первосвященника с событиями последних дней жизни Спасителя, Его Воскресения и монашескими одеждами. «Совлекли с Него ризы Его и облекли в ризу червленую, т.е. стихарь Ааронов, - взамен смоковного листа, одеяния Адамова. Тоже знаменует и чернеченская власяница – символ отречения от собственной воли». Далее святитель Кирилл продолжает свое толкование: «Пояс же означает осуждение на крестную смерть, которою Христос обоготворил Адама; поелику связанный был водим, по Писанию: «опоясан правдою и истиною, и был обвит по ребрам своим»; по сему образу схимнический пояс с праздниками, напоминая Адама и Аарона, изображает совершенное Христом в обоих заветах. Ободы же знаменуют приведение Христа на царский сан, бывшее тогда, когда вели Его к Пилату связанного, говоря: «распни Его, поелику Он называет себя царем»…Посему и монахам заповедано носить аналавы, т.е. плетеные перевязи в то время, когда они совершают дело послушания. А ефод означает то событие, когда Христос стал перед архиереями и Каиафа сказал: «вы ничего не знаете, следует одному умереть за людей», а это говорил он, смотря в ефод». Согласно толкованию святителя Кирилла ефод в иноческой одежде символизирует малая мантия, которую монах носит за спиной, «чтобы он не на персях и не на лице, но за спиною держал ветхий закон».

Святитель далее продолжает объяснение: «Кидар же знаменует то событие, когда Христа вели на распятие и возложили на него терновый венец, - почему и у монахов на голове остается небольшая прядь волос. Четырехсоставная же риза Аарона означает бывшую на Христе одежду, которую по распятии воины разделили, и она покрыла четыре части мира». Монашескую мантию святитель Кирилл сравнивает с облаком, покрывавшим израильтян во время их путешествия в пустыне, а монахов с новым Израилем. «Подир означает то, что Христос взял на Себя грехи всего мира и пригвоздил их ко кресту; это – монашеский куколь, который к ветхому закону знаменует преступный Адамов грех, а по отношению к новому – образ Христова смирения». Здесь несколько странно сравнивается верхняя риза первосвященника (подир) с головным убором монаха, но, вероятно, никакой ошибки здесь, скорее всего, нет. Выше в тексте святитель Кирилл уже давал подиру символическое значение греха первого человека («подир – преступный Адамов грех»). Кидар, головной убор первосвященника, согласно толкованию святителя, символизирует терновый венец Христа, и у монахов в память об этом оставляется на голове «небольшая прядь волос». Как мы видим, символическое значение кидара святителем уже объяснено, и ранее данное толкование подира соответствует имеющемуся в рассматриваемом отрывке. Поэтому можно признать, что толкователь действительно хотел сопоставить подир с монашеским куколем.

Подобно тому, как Адам вкусил запретного плода, Христос вкушает желчь с уксусом, так же и монах должен соблюдать повседневный пост и иметь во всем воздержание. Как Христос был заклан подобно агнцу, так и монах должен принести в жертву свою волю и сжечь грехи горячими слезами. «Омет же – это Адам, которого Христос взял на Свои рамена и из ада возвел на небеса. Смотри, как Он тебя, – попавшего к разбойникам, – взимает на Себя, – тебя, которого не могли исцелить закон и пророки. По сему образу епископы носят омофор на плечах и полагают душу свою за людей.

· Преп. Максим Грек (ок.1470-1555).

Преп. Максим, во своих истолковательных заметках к тексту Священного Писания применял различные способы истолкования бибилейского текста.

Говоря же о святоотеческой экзегезе, разделял толкователей на три категории, в зависимости от применявшихся ими герменевтических методов:

· Диодор Тарсийский и блж. Феодорит Кирский «по письмени просте уложиша», т.е. толкуют Писание буквально.

· свт. Афанасий Великий, свт. Василий Великий и свт. Иоанн Златоуст «толкуют иносказательно», т.е. извлекают нравоучительный смысл;

· Аполлинарий, Евсевий Эмесский и Ориген — «толкуют изводительне и премирне», т.е. анагогически;

· Протопоп Аввакум Петров (1620/21-1682).

Комментарии протопопа Аввакума к Библии написаны живым, образным языком, и посвящены уяснению нравоучительного смысла Священного Писания. Для достижения поставленной цели протопоп Аввакум широко пользовался народной лексикой и постоянно обращался к реалиям современной ему жизни.

Так, толкуя притчу о богаче и Лазаре, он замечает: «Любил вино и мед пить, жареные лебеди, и гуси, и рафленые куры: вот тебе в то место жару в горло, губитель душе своей окаянной!».

Падение Адама протопоп Аввакум изображает как прообраз повседневных искушений человека. Он сравнивает первых людей с пьяницами: «Оттоле и доднесь творится та же лесть в слабоумных человеках. Потчивают друг друга зелием нерастворенным, сиречь зеленым вином процеженным и прочиими питии, и сладкими брашны. А опосле и посмехают друг друга, упившегося допьяна, — слово в слово, что в раю бывает при дьяволе и при Адаме».

Попытку Адама переложить вину на Еву протопоп Аввакум трактует так: «Просто молыть: «на што, де, мне дуру такую зделал?.. Спрятался бедной под куст, как подъявитца наг? О, окаянный Адам, куды от Бога бежишь?»

О насыщении Господом Иисусом Христом пяти тысяч народа протопоп Аввакум пишет: «егда хождаше в пустыни Исус, а за ним народа пять тысящ и паки 4 с бабами и с робяты волочатся… Да плуты люди те сия забыли все, и песни и чюдеса, идоша вспять от него. Кто их похвалит, дураки!»

Многие места толкований аккомодативно направлены против никониан и содержат пророчества о возмездии, которое ожидает их за отступление от старых обрядов.

«Не вниде ни един в обетованную землю, токмо Исус Наввин, чад их обрезав; а старые те черти все падоша в пустыни. Такие же, как и вы, сластолюбцы были. Манну ядят, а о чесноке египетском тужат. Да помяните себе, что я говорю: пропасть и вам за собак места!».

«Воли мне нет да силы, — перерезал бы, что Илья пророк студных и мерзких жерцов всех, что собак. А к чему их блюсти! Тушны уже гораздо, упиталися у тряпезы Иезавелины и держаще учение Валаамово, иже учаше Валаака положити соблазн пред сынми Израилевыми ясти жертвы идольския и любы творити. Ей, прямо так; не затеял я: чти книги 4-я Моисеовы, глава 24. Слово в слово так же и ныне. В Ферапонтове монастыре новой Валаам-блудодей царя-тово развратил… Никон пресквернейший; от него беда та на церковь ту пришла. Как бы доброй царь, повесил бы ево на высокое древо, яко древле Артаксеркс Амана, хотяща погубить Мардохея и род Израилев искоренити».

· Митрополит Платон (Левшин). (1737-1812).

Во время ректорства в Троицкой ДС митр. Платон ввел чтения и толкования Библии по воскресным дням для учащихся и преподавателей. Оставленная им «Инструкция» для толкователей Библии стала на долгие годы определяющим документом русской библейской герменевтики. Инструкция включала 9 пунктов.

1) Открыть буквальный смысл, и где темно, или от перевода, или по свойству языка, объяснить так, чтоб не осталось места, крого бы студенты не разумели, включая некоторые весьма редкие места, кои неудобь понятны.

2) Истолковать смыслы духовный и таинственный, особливо в Ветхом Завете, в тех местах, где оный прямо скрывается. При сем надобно остерегаться, чтобы сего не делать с принуждением, то есть, о том искании таинственного смысла, где оного нет, разве по некрому натягиванию, как у многих толковников сие примечается; но где оный прямо и из слов, и из связи, и из параллельных мест следует, держась при этом наилучших толкователей.

3) Для большего вразумления темных мест надобно сводить места параллельные, ибо сие весьма облегчает понятие: поелику очень нередко, что в одном месте сказано темно и кратко, в другом то же, но уже ясно и пространно.

4) Не забывать при толковании, чтобы выводить и нравоучения, прямо оттуда следующие.

5) Пророков толкуя, надобно показывать, когда их пророчества исполнились и при каковых обстоятельствах.

6) Где места Св. Писания найдутся, из коих одно кажется противоречит другому, то объяснять и соглашать с помощью на то изданных гармоний.

7) Где найдутся места, из коих некоторые выводили превратные толкования, и что подавало случай к расколам и ересям, надобно тех мест прямый и истинный смысл показать и опровергнуть мнения и доводы еретиков и раскольников.

8) Где найдутся также места, на которые мудрование человеческое может дать некоторые возражения, таковые возражения не скрывать, но их решать ясным и удовлетворительным образом.

9) Для помощи и всего того надобно учителю прилежно читать лучших церковных учителей и толковников, хорошо знать церковную Историю, а паче всего молить часто и усердно Отца светов, да откотороет очи его к уразумению чудес от закона Его.

· Бухарев Александр Матвеевич (1822-71).

Будучи архимандритом, ординарным профессором по кафедре догматического и обличительного богословия Казанской Духовной Академии, написал книгу «Исследования Апокалипсиса», а также опубликовал ряд статей и монографий на библейские темы. Труды Бухарева составили целый корпус толкований на Ветхий и Новый Завет. Используя герменевтический метод аккомодации, он стремился указать на связь Писания с насущными вопросами жизни. В апокалиптических картинах Бухарев видел не общий контур церковной истории, но конкретные предсказания. Так, в красном драконе он усматривал папство, в апокалиптических зверях — ислам и бездуховную западную цивилизацию. Он находил в Апокалипсисе указания на Наполеона, Турецкую и Российскую империи. Таким образом, его книга скорее является изложением его собственной историософии, чем интерпретацией Апокалипсиса.

Бухарев тяжело пережил запрет печатания его книги об Апокалипсисе, изданной лишь в 1916 году в Сергиевом Посаде. В 1863, надеясь обрести большую свободу на светском поприще, сложил с себя сан, женился и занялся публицистикой. Но успеха он не имел, и умер в забвении и бедности.

· Савваитов Павел Иванович (1815-95).

В 1857 издал книгу «Библейская герменевтика». Это краткое, но предельно ясное и строго систематич. руководство оставалось образцовым в русской библеистике на протяжении всего 19 в. Савваитов определяет герменевтику как «науку, в которой перечисляются правила, как узнавать и понимать подлинный смысл Священного Писания». Следуя общепринятому тогда делению, он указывает на различие между смыслом «буквальным» и «таинственным», рассматривает роль словоупотребления у священных авторов, показывает, насколько важно для толкования Слова Божьего уяснить обстоятельства, время, обстановку и проч. условия создания библейских книг. Заключительные главы труда посвящены переводам и парафразам библейским.

· Корсунский Иван Николаевич (1849-99).

Профессор МДА, рассматривая аллегорический метод толкования как крайность, проф. И.Н. Корсунский в то же время подчеркивал, что эта «крайность чисто церковного направления». Исторически-буквальное толкование антиохийской школы он считал «более опасным для Церкви». Сам проф. И.Н. Корсунский отдавал предпочтение прообразовательному способу понимания Ветхого Завета.

· Карташев Антон Владимирович (1875-1960).

Основные идеи А.В. Карташева, изложенные им в его программной работе («Ветхозаветная библейская критика», Париж, 1947), сводятся к следующему.

1. По соображениям как научно-апологетическим, так и догматическим, неотъемлемой частью православной герменевтики должны быть все виды библейской критики: текстуальная, историко-литературная, историческая и другие.

2. «Библия есть не только Слово Божие, но и слово человеческое в их гармоническом сочетании, точнее — слово богочеловеческое. Наше обычное выражение «слово Божие» догматически бесспорно, но неполно, как и выражение «Иисус Христос — Бог» верно, но неполно; точнее — «Богочеловек». Стало быть, формула «Бог — автор священных книг» должна звучать как монофизитский уклон в сторону от нашего Халкидонского православия. Таким же уклоном было бы и исключительное держание за одно только выражение «слово Божие». С лозунгом: «слово богочеловеческое» мы утверждаемся на незыблемой скале Халкидонского догмата. Это чудесный ключ, открывающий путь к самым центральным спасительным тайнам нашей веры, и в то же время это благословение на безгрешное построение в православии критического библейского знания».

3. Сотни разночтений в рукописях библейских требуют тщательной текстуально-критической работы. «Критика не портит текста, который неизбежно удаляется в процессе исторического существования от своей изначальной чистоты, а возвращает и приближает его к последней».

4. «С догматической стороны вопрос об авторстве священных книг, и особенно так называемых учительных книг, довольно безразличен — раз данная книга признана Церковью богодухновенной». Вопрос этот решают не столько предания, сколько историко-литературные исследования Библии. Они, в частности, допускают возможность древних «редакционных переработок, дополнений, приспособлений к своему времени». При атрибуции книг Писания экзегеты должны учитывать специфическое отношение к авторству на Древнем Востоке.

5. Большинство пророчеств Ветхого Завета о Христе осмысляется только в свете новозаветного Откровения.

6. Следует признать обоснованность теорий, которые отстаивали постепенность образования Пятикнижия. В пользу этих теорий говорит хотя бы тот факт, что исторические книги Ветхого Завета не знают многих законов Пятикнижия. «Вся излагаемая ими история народа протекает в вопиющем и потому непонятном противоречии с самыми основными культовыми предписаниями писанного Моисеева законодательства».

7. Следует признать надежными выводы о составном характере Книги пророка Исайи, о написании Книги Даниила в Маккавейскую эпоху (2 в. до Р.Х.), которые нисколько не умаляют прообразовательно-пророческого характера этих книг. Эти выводы нужно «творчески воспринять, усвоить и преобразить в лоне церковного богословия и церковной истины».

· Борис Иванович Сове (1899-1962).

В 1931-1939 годах - доцент Свято-Сергиевского Православного богословского института в Париже, с 1939 года и до кончины – библиотекарь славянского отдела университета в Хельсинки. В 1936 он представил свои «Тезисы по Священному Писанию Ветхого Завета» на I Конгресс православных богословов в Афинах. Этот документ содержал 6 пунктов, в которых были намечены контуры необходимых преобразований в православной герменевтике. Суть этих тезисов такова:

1) Православная исагогика и экзегетика еще не дали своей разработки проблем Ветхого Завета, поставленных современной наукой.

2) Традиция святоотеческой экзегезы не пришла к общеобязательному для Церкви единому решению исагогических проблем. Решать их можно не только с консервативных позиций, но и с учетом данных историко-литературной и других видов библейской критики.

3) Используя данные высшей критики, православная библеистика должна оставаться верной Преданию Церкви в целом, не возводя автоматически различных мнений патристической эпохи в степень догматически безусловную.

4) Буквальное понимание боговдохновенности Свящ. Писания, отказ от методов сравнительно-религиозного изучения Ветхого Завета есть достояние не Православия, а иудейского и консервативно-протестантского богословия.

5) Православная библеистика должна отстаивать единство Библии и «вскрывать несостоятельность современных «маркионистических» взглядов на Ветхий Завет».

6) Желательно создание общеправославного Библейского и Археологического института в Иерусалиме.

· Протопресвитер Алексий Князев (1913 - 1991).

В 1965-1991 годах – профессор и ректор Свято-Сергиевского Православного богословского института в Париже, ученик А.В. Карташева.

В своих работах о.А.Князев указывал на ошибки современных ему представителей либеральной герменевтики, которые, механически дробя Писания, недооценивают духовный, богословский смысл Слова Божия.

«Современная библейская наука, — пишет о.А.Князев, — бессознательно повинуясь ложным предпосылкам либеральных критиков, прежде всего пребывает слепой в отношении к творчеству, проявленному авторами или редакторами священных книг. Она — единственная из всех наук о духе, которая исходит из неправильного представления о человеческом духе и забывает, что каждая из этих наук, даже история, в конечном счете старается показать, в чем сказался в ее области великий человеческий синтез... Священный автор может, следуя методам семитской историографии, компилировать источники или даже просто их переписывать; но так как целью его всегда остается постигнуть и поведать религиозную истину, дух его пребывает предельно активным, и он продолжает творить, даже прибегая к кажущимся нетворческим способам составления книг. Церковь, со своей стороны, рано отказалась от древнего представления о боговдохновенности как о диктовке свыше: тем самым она признала наличие человеческого творчества даже у боговдохновенных авторов».

Задачу православной библеистики о.А.Князев видит в уяснении того провозвестия, которое заключено в исторически обусловленные формы Писания. Двуединое, богочеловеческое Писание требует и двуединой герменевтической методологии. Иными словами, герменевтическая концепция о.А.Князев может быть названа теорией синтеза, в котором сочетается исторический анализ и догматическое, богословское осмысление Библии.